В действительности ни один удар или захват дважды не повторяется с абсолютной точностью даже в том случае, когда тренирующиеся намеренно многократно повторяют те или иные технические приёмы. Внимание имеет обыкновение рассеиваться, намерения меняются, и модели мускульной активности, сохраняя одну и ту же внешнюю форму, варьируются в зависимости от обстоятельств. Способны ли вы почувствовать тонкие различия, которые бросают вызов вашему восприятию? Что важнее — чутко реагировать на намерения партнёра или бездумно уповать на собственную непогрешимость? Различимы ли для вас смысловые оттенки очередной атаки?

Что вы предпочитаете — статично ожидать атаки противника или воспользоваться его энергией так, чтобы изменить её направленность и ход поединка в целом? Что заставляет нас упрямо повторять одни и те же модели поведения? Какие внешние или внутренние факторы не позволяют нам изменить привычные стереотипы?

А затем следует захват — не с целью сковать наши движения или нанести вред, но с целью подавить возможную ответную реакцию. Вызов принят, и ваша способность отмечать перемену в общении помогает дальнейшему диалогу. Привычка уступает место творчеству.

Смогли бы вы проявить большую восприимчивость, если бы перестали рассматривать схватку как вызов, сопротивление или физическое нападение? Какова была бы ваша ответная реакция на бессмысленную и беспочвенную ситуацию? Смогли бы вы поддерживать взаимодействие, затенённое туманом ложных посланий? Если мы отрабатываем технику кокю-доса и мои руки не оказывают вам сопротивления, готовы ли вы осознать неэффективность поверхностного взаимодействия и понять истинный смысл моего предложения?

Почему так часто мы отдаём предпочтение взаимодействию, которое связывает нас по рукам и ногам, и при этом возлагаем вину на кого-то другого? Как часто мы замечаем, что, ослабив хватку, мы обретаем свободу действий? Не следует думать, что противник делает нас бессильными. Скованность движений и беспомощность — результат иллюзорного подхода и непоследовательности действий.