Опытный мастер наверняка извлечёт выгоду из нашей слабости и воспользуется безыскусностыо оппонента в собственных целях.

Мысленным взором и внутренним чувством проследите за тем, как противник хватает вас за запястья. Что вы видите перед собой — собственные запястья или лицо оппонента? Сомневаетесь ли вы в необходимости освободиться от захвата? Не заняты ли ваши мысли чем-то посторонним во время атаки противника? Сохраняете ли вы контроль над дыханием? Достаточно ли вы подготовлены, чтобы воспринимать все эти ощущения?

А теперь заведите свою правую руку под левую так, чтобы её тыльная часть располагалась под правым запястьем противника. Одновременно освободите левую руку от захвата вращательным движением вокруг оси, проходящей через вашу кисть, далее проведите этой ладонью между большим и указательным пальцами руки оппонента. Теперь ваша левая рука свободна, а правая рука противника скована в области запястья. Как это произошло? Что послужило причиной блокировки руки оппонента — активное взаимодействие или слепая вера в собственное бессилие?

Каждое действие порождает равное по силе противодействие. Инстинкт самосохранения является мощной силой. Очень часто, когда мы находимся в беспомощном состоянии, внимание к «посланиям» противника обострено. Предчувствие результатов или последствий заставляет нас готовиться к тому, что, как нам кажется, должно непременно произойти. При первых признаках боли и угрозы повредить пальцы, ладони, локти, плечи, шею ответная реакция по самозащите не заставляет себя ждать. Предвосхищая падение на татами, наши мышцы мобилизуются, чтобы свести к минимуму возможные повреждения. Подсознательно мы желаем, чтобы, вопреки закону притяжения, мы не падали, но парили. Перед лицом неминуемых последствий инстинкт самосохранения начинает доминировать над способностью вести диалог. Уступая чувству страха перед падением или болью, мы лишаемся возможности расслабиться и получать чувственные сигналы от противника. Рефлекторные бессознательные движения нашего тела сводят на нет защитную реакцию. Не противоречит ли это применению техники укэми — страховки при падении? Каким образом соотносится уверенность в собственной безопасности с тем, как мы реагируем на превратности жизни?